Перед плохо не бывает страшно. Карточный дом. Ч.2

Вот уже несколько недель Софи мучала тяжелая одышка, которая доставляла особый дискомфорт по ночам, заставляя просыпаться, сбивая её, и без того жалкий, режим сна. Но если с этим нарушением она справлялась своими силами, подложив под голову еще пару подушек с дивана, которые теперь стабильно лежали небольшой горой на краю постели, то продолжительная боль в груди в двадцать два года начинала не на шутку беспокоить её.

По большей части она списывала все недомогания на банальное переутомление — четыре года бакалавра Университета Пердью Индианаполис лишили её, как и почти всех студентов, сна, личного времени и нервных клеток. Последние, к счастью, хоть и не восстанавливаются, зато образуют новые клетки из своих предшественниц.

«Нейрогенез понимается как многоступенчатый регулируемый процесс, который начинается с трансформации нейрональных предшественников, нейробластов, проходит стадии пролиферации, миграции, дифференцировки генерируемых структур и заканчивается включением интегрированного в нейрональную сеть «зрелого» нейрона, — повторила Софи на автомате заученное определение про себя

Университет Индианаполиса считается крупным учебным заведением, которое насчитывает свыше 34 тысяч студентов и более 2 тысяч преподавателей. Пробираясь, по ощущениям, через все эти десятки тысяч людей, Софи следовала своему распорядку: студенческая библиотека, которая вызывала бы восторг, не проводи она в ней большую часть дня, кафе «Crispy» с Бэт в семь часов для обсуждения новых сплетен, которые подруга по обучению успела собрать за сутки, а также планов на летнюю поездку в Исландию с лучшим другом Софи — Максом, который не особо жаловал Бэтти за её громкий голос и манеру рассказывать обо всём с предыханием, а далее по плану возвращение на территорию кампуса, в студенческое общежитие, если повезёт, к полуночи — за разговорами под своеобразный ужин Цитрусово-имбирным салатом с тофу и десертом «Рыжая Бетти», который представлял из себя разновидность рассыпчатого шоколадного пирожного с орехами и появился в меню после того, как подруга начала встречаться с поваром, девушки не замечали времени.

Оставалось всего пару месяцев до выпуска и каждый из студентов мысленно наделял себя более чем половиной диагнозов из патологической анатомии, физиологии и онкологии, ожидая долгожданного отдыха на ежегодной вечеринке выпускников. «ЗА ЭТУ ВЕЧЕРИНКУ МОЖНО УМЕРЕТЬ. ГЛАВНОЕ НЕ ДО НЕЁ» гласило закрепленное сообщение чата группы №2D.

-Привет, Сэм, — сказала Софи, присаживаясь напротив однокурсника за библиотечный стол.

Худощавый парень с каштановыми волосами, заложенными за ухо, с готовностью, как и каждый учебный день, улыбнулся в ответ и лицо его просияло от радости.

-Что повторим сегодня?

Софи уже собиралась ответить, но стоило открыть рот, как весь воздух, что был в её легких, превратился в застывший ком, горел пламенем, разрастаясь и пульсируя в груди, сжимая её сердце и лишая его возможности биться. Охваченное судорогой, оно пропустило удар, потом ещё один. Инстинктивно хватаясь за край стола, Софи обронила учебник анатомии. Ссутулившись присела на стул. Боль обжигала, переходила от груди к пальцам на правой руке, их начало покалывать. Вдохнув как можно глубже, она расправила плечи.

Улыбка сошла с лица Сэма.
-Соф, ты в порядке? — он потянулся поднять учебник не сводя с неё глаз.

Звон в ушах постепенно проходил вместе с болью, онемение в пальцах прошло, а сердце продолжало, как и положено, гонять кровь. Не зацикливая внимания на происходящем, Софи начала называть первые пришедшие в голову, известные даже школьникам, факты. «Сэм подхватит и я успею прийти в себя окончательно, — подумала она.«

-Сердце совершает более 60 ударов в минуту.
-За это время оно перекачивает через себя пять литров крови. Состоит оно из четырех частей: двух камер, собирающих кровь, – левого и правого предсердия; и двух камер, выбрасывающих кровь, – левого и правого желудочка, — продолжил Сэм. Он ждал её реакции. — Все таки путь к сердцу мужчины лежит через его желудок.

Софи улыбнулась на столько искренне на сколько была способна и этого хватило, чтобы ее однокурсник продолжил сыпать фактами об органах, забыв про инцидент. Для взрослого человека он всё же был поразительно наивен.

Оставшиеся часы прошли без неприятностей и после окончания занятий, она направилась в кафе, оставив по пути конспекты сегодняшних лекций в своей комнате общежития, которая досталась ей одной, потому что девушка, чьей соседкой Софи должна была стать, ушла в академический отпуск.

Тревожный звоночек дневного события оставил свои следы — внутри затаился страх, который выпрыгивал из-за стены её сознания при каждом движении с криком «Бу!». Поэтому одной из задач в календаре стала поездка в клинику для консультации кардиолога. Завтра. Даже если дело в усталости, не правильном питании и отсутствии сна — она хотела услышать подтверждение уже состоявшегося врача с опытом, а не строить предположения по изученному материалу пусть он и состоял из порядка шестидесяти дисциплин.


Весеннее закатное небо стремительно меняло свои оттенки, превращая графичные малиновые полосы в градиент со всеми оттенками красного, которые постепенно растворялись в бледно-лиловом и голубом оттенках вдали от горизонта.

Софи дошла до не отличающегося большими размерами кафе, расположившегося в пятнадцати минут ходьбы от Университета. Прогулка до него всегда доставляла особое удовольствие, в особенности, в теплое время года. Недавно прошёл дождь и теплые лучи уходящего за горизонт солнца заливали улицу. На рыжевато-бурой скамейке у озера сидела молодая парочка, чуть поодаль на газоне дети играли в мяч, в песочнице малыши доводили до истерик своих матерей нянь, норовя попробовать на вкус всё, что попадается на глаза. Напротив пожилая женщина кормила голубей, рассыпая перед собой хлебные крошки из пакета.

Бэт уже сидела внутри за их столиком и, завидев подругу, помахала рукой, параллельно бросая игривые взгляды в сторону новенького бармена. «Бедняга. Попал, — подумала Софи, продолжая наблюдать невербальное общение двоих.«

-Красавчик! — со вздохом проговорила Бэтти, наклоняясь ближе к присаживающейся напротив Софи.
-Раньше я его тут не видела. Давно сидишь?
-Это Мэтт. Всего на год старше нас, — судя по её тону было очевидно, что прогулку по парку можно было растянуть на подольше, она бы не заметила. Такая уж любвеобильная подруга. — Мы познакомились на днях, когда я заходила за пиццей. Я заказала нам как обычно.
-Бэт, только не говори, что ты уже влюбилась.
-Подруга, ты всегда настроена так скептично. Почему ты не веришь в любовь?
-Любви не существует, Бэтти. Есть привязанность, страсть. Такая как вон у тех двух официанток, глазеющих на него сейчас, — Софи показала глазами о ком идёт речь.

Пара карих глаз метнулась в ту сторону, куда секундой ранее смотрела Софи. Конкуренции быть не могло — Бэт выделялась среди всех девушек, сидящих в кафе. Рыжая копна аккуратно уложенных волос, длинные ресницы и врожденный вкус в одежде, который далек от тривиального представления — умело балансирующий между классической обыденностью и взрывом на текстильной фабрике. Остроумие, позитив и любовь к десертам — всё это умещалось в девушке метр пятьдесят восемь с параметрами девяносто-шестьдесят-девяносто (я была готова поклясться, что именно такими они и были).


-Ты не права, — подруга перевела взгляд от работающего Мэтта на Софи и нахмуренные брови разгладились. — Знаешь, даже если я смотрю на всё позитивно из трусости перед реальностью, ну и что? Так легче жить. Ты цинична, но не счастлива.
Софи не нашлась с ответом и отвела взгляд, складывая из салфетки цвета хаки лебедя оригами.

Оставшуюся часть вечера девушки провели в рассказах о прошедших днях в университете, заваленных зачетах и, разумеется, о Мэтте. «Похоже, он и правда нравится Бэт, — Софи была рада за подругу, но в тайне грустила о недоступности подобной легкости флирта и влюбленности для себя. — Я всегда усложняю. С Михаэлем было также. Может я и правда сама виновата, что он ушёл от меня?«

-Приём, Земля, — привлекала моё внимание подруга, передавая пустые тарелки официанту. — Я знаю этот взгляд. Забудь ты про этого муд…
-Бэт! — прервала я её на полуслове.
-Да, да, твоё уважительное отношение ко всем. Ты уж извини, но этот козёл не заслужил ни моего, ни тем более твоего уважения. Тебя не должны удивлять подобные выражения в его адрес. — Ничуть не удивлена.
-Я забыла про него, забыла. — Ложь давалась легко, но сердце предательски болезненно сжалось. — Лучше допей мой коктейль. — Софи сунула свой стакан с двумя трубочками, красной и голубой, в руки Бэт. — В следующий раз закажи мне ванильный, от клубничного уже тошнит.

Цокнув языком, подруга наклонилась через стол ближе, а это означало только одно — пора переводить тему или вечер превратится в расспросы о чувствах к бывшему. Эта тема поднималась несколько месяцев назад и больше добавить Софи было нечего. В этот момент спасительным кругом стал, лежащий на столе, телефон, требующий настойчивой вибрацией внимания — звонил Макс.
-Привет бледнолицым! — на экране телефона показалось улыбающееся лицо лучшего человека в моей жизни, чьи эмоции моментально сменились при виде подруги. — Бэт, — констатация факта, нежели приветствие. — Привет, — отчеканил Макс. — Думал ты в общежитии, Соф. Перезвоню позже? — этого хотелось меньше всего.
-Неет, мы рады тебя слышать, Макс, — пинок под столом и Бэтти закивала. — Когда ты вернешься из Шотландии?
-Обещаю, что успею до твоего выпуска. Я не пропущу его, Соф. Безумно соскучился по тебе, — подобные искренние признания всегда были нормой. Эти слова грели душу и делали вечер лучше.
Бэт изобразила характерный для тошноты жест и получила дополнительный пинок под столом.
-Я тоже очень по тебе скучаю, — ответила Софи, посылая ему стикер обнимающихся котиков. Когда не было возможности найти силы в себе, она черпала их в дружбе с Максом.

Попрощавшись с другом Софи, девушки обсудили необходимость поручить Максу привезти им парочку Тэм-о-шентеров – национальных беретов с красивым гербом по центру и пером на левой его части. Бэт хотела красный под цвет помады, которую она всегда наносила, а Софи рассматривала синий или зелёный — эти цвета преобладали в её гардеробе. Заказ ушёл смской с примерами на фото Максу.
-Пойдем в кампус? Завтра зачёт по фармакологии, а я не спала, кажется, вечность, — молниеносно соскочила со стула подруга. — Только попрощаюсь с Мэттом. Мозг – мой второй любимый орган, — хихикая кинула она на ходу, ловко лавируя между столиками.
«Не уверена, что Вуди Аллен вкладывал именно такой смысл в эти слова, — подумала Софи, улыбаясь в след подруге.«

Закончив любезничать с Мэттом, Бэтти направилась к выходу из кафе, махнув подруге рукой. Софи захватила бордовую накидку-пончо с тонким черным орнаментом, которую оставила на стуле подруга и наконец выдохнула от мысли, что бешенная гонка за хорошей жизнью хоть на один вечер сбавила свой ход. Сейчас всё шло своим чередом, мозаика складывалась понемногу, обещая, как казалось, желанное будущее.


По пути в кампус девушки заглянули в книжный магазин напротив кафе «Кофе и таро». Концепция заведения полностью соответствовала названию: наслаждаясь кофе и десертами можно было заглянуть в будущее или узнать волнующие вопросы настоящего. Воспользоваться услугами таролога, нумеролога и астролога желали все, кто хоть раз посещал эту кофейню — Софи с Бэт были не исключением. И в первый свой визит среди лаконичного интерьера, ягодных тартов, эклеров и безглютенового печенья им гадали на картах Таро. Оказалось, что колоды бывают разные: от распространенного Таро Уэйта до сотен самых ярких авторских иллюстраций по мотивам живой природы, эротических сюжетов, графичные или наоборот минималистичные.

В самый первый раз Бэтти заваливала таролога вопросами на подобие «Будет ли её партнер ровесником или будет старше? Где они могут встретиться? И что должно присутствовать в её жизни, чтобы возможный брак был крепким и счастливым?». «Надо же, Бэт задумывается о браке, — удивленно подумала Софи. В тот день ей открылась маленькая грань характера подруги, которую она тщательно скрывала под сладкой улыбкой и флиртом.«

Ритуал приготовления насыщенного черного кофе также впечатлял посетителей — бариста не нужна была кофемашина, а лишь горячий песок в медной чаше, который постепенно нагревает турку. Пара минут эффектного шоу — и в руках девушек были чашки ароматного терпкого кофе.

Повторно делясь недавними впечатлениями от посещения этой кофейни, Софи с Бэт подходили к кампусу университета.

— Соф, ты когда-нибудь ловила себя на мысли, что обрывки фраз прохожих — словно про тебя? Как будто тебе подсказывают верный ответ на ситуацию, что волнует? 
-Да, у меня такое часто бывает, а что?
-Это называется кледонизмантия — гадание на обрывках фраз проходящих мимо людей. Я читала об этом как раз когда мы в первый раз вернулись из этого кафе.
-И как это работает?
-Для того, чтобы осознанно применить такой способ гадания, нужно подумать о том, что для тебя сейчас особенно важно, — пустилась в объяснения Бэтти. — и отправиться на прогулку. Главное специально не выискивать во всем скрытый смысл. Расслабиться и, как говорят, «ответы непременно найдут вас», — передразнила она какую-то статью из интернета.
-Звучит как плацебо.
-У меня такое же мнение, но не попробуешь — не узнаешь, да? — выражение лица подруги моментально стало сосредоточенным, задавая вселенной какой-то очень важный вопрос.

«Ладно, попробуем, — подумала Софи. — Может и получится.» Придумать стоящий вопрос было трудно — не хотелось упускать возможность, если это интернетное гадание окажется настоящим. В голову пришло такое же сомнительное гадание по кукованию кукушки: «Кукушка-кукушка, сколько мне жить?» И не найдя ничего лучше, Софи задала вопрос «Когда я умру?» со скепсисом ожидая подсказок судьбы.

Девушки шли молча, создавая вид расслабленности о которой говорила Бэт, но на деле вслушивались в каждый шорох. В паре метров от них рабочие заканчивали устанавливать вывеску для нового цветочного: один мужчина спустился с лестницы и смотрел на плоды их стараний, пока второй отошёл включить электричество.
-Сейчас! — крикнул стоящий на улице мужчина и вывеска засияла на фоне свежевыкрашенного фасада.

А спустя пару секунд, мозаика, оказавшаяся карточным домиком, стала рушиться. Почему-то начали мерзнуть пальцы и поначалу Софи думала, что в этом нет ничего особенного. Но когда холод подобрался к ногам…»Ослабление циркуляции крови, — пронесся заученный термин в голове.» И она потеряла сознание.


Обволакивающая, такая понятная в своей простоте, темнота начала рассеиваться, пропуская в сознание Софии звуки, запахи и ощущения. Именно ощущения забирали её из приятной неги, отзывались болью в каждой части тела, которое ей не принадлежало, в которое её вернули не спросив. Вместе с болью, сквозь спутанность сознания, возвращался животный страх.

-Она очнулась, зовите врача, — донеслись отдаленные звуки чужого голоса, лишенного эмоций. Наверняка, это не так, но Софи было всё равно.

Как оказалось, только несколько часов назад она смогла дышать без помощи аппарата «искусственные лёгкие». Больничный запах всё больше раздражал слизистую оболочку носа, а писк кардиографа, безостановочно выдававшего ленту с зигзагами, которые показывали, как всё слабее бьется, хоть и молодое, но уставшее сердце, окончательно дали понять, что она жива.

«Всё таки жива.» Вместе с этой мыслью вернулся и приступ невыносимой боли в груди, сопровождаемый ужасной одышкой. Буквально сутки назад, а может и больше — Софи ещё не знала сколько прошло времени с момента, как она потеряла связь с этим миром, она была готова бороться за свою счастливую жизнь, а теперь чувствовала себя неимоверно уставшей. Иглы, введенные в вены, обжигали огнём.

Когда боль отступила, дав Софи вздохнуть, в палате оказалось слишком тихо. И лишь спустя пару минут она заметила, что была не одна. Все присутствующие, включая медсестру, которая, по видимому, спасла её от этого приступа, смотрели на неё и старались почти не дышать. Медсестра закончила проверять аппараты и протянула Софии пластиковый стаканчик с водой.

В палату зашел мужчина. Улыбнувшись Софи профессиональной улыбкой, он открыл историю болезни. Все, кто находились в палате, словно повинуясь тайному сговору, вышли. Она осталась наедине с мужчиной лет 46 от которого за милю веяло профессией. «Хирург, — констатировала Софи.» Строгий и собранный, он отлично вливался в царящую атмосферу палаты, пропитанную безнадежностью, и это пугало.

-София, я Крис Коулман — ваш лечащий врач, — не дождавшись ответа, он продолжил. — Анализы крови у вас хорошие и все жизненно важные органы функционируют как и должны в вашем возрасте.
-Кроме сердца, — подала хриплый голос Софи.
-Да, вы правы, мисс Уотсон. И с этим нам будет необходимо поработать. Пока что ваше сердце справляется, хоть и не без перебоев в работе, но необходимо задуматься о трансплантации.

Трансплантация, — эти слова раздались эхом в и без того замутненном сознании и, проникая в каждую клеточку тела до самого изнывающего сердца, заставляли его биться быстрее. «Бип, бип, бип» — казалось, не поспевал аппарат.

София ощущала, как летит в пропасть. Беспомощная и одинокая — такой она ощущала себя в палате, выслушивая слова врача. Разум сражался со страхом. В то время пока последний вопил, что всё это ошибка и Коулман, или как там его, ничего не понимает, у него на все проблемы, наверняка, одно решение, разум повторял только одно: конец. Это и вправду был конец — речь шла о смерти. Может не в ближайшие дни и месяцы, но она стояла неподалеку, окутывая жизнь тьмой, и напевала свою песню.

-Лина, будьте добры, — пригласил Коулман медсестру, что уже спасла Софи от приступа. — Софие необходимо отдохнуть.

Софи уставилась на дверь, которая закрылась за вошедшей девушкой. «Трансплантация. Они вырежут моё сердце и заменят чужим, — эти слова звучали в голове вновь и вновь вне её желания.«

-Постарайтесь дышать спокойнее, — сказала медсестра, покидая палату вслед за врачом.

Слёзы стекали по щекам, пальцы холодели, дышать становилось труднее, а кровь продолжала биться в висках, подстегивая кардиограф вырисовывать сердечные импульсы на бумаге, пока изношенное молодое сердце продолжало сокращаться. Через пару минут, когда кровь разнесла лекарства по всему телу, пришло облегчение. Разум стал таким же тяжелым, как и тело. Действие препаратов путало сознание — оно то покидало Софи, то возвращалось, ведомое какофонией звуков в палате.


-Уедем, как и хотели, — шептал голос неподалеку. — Ты знала, что Исландия переводится как «страна льдов»? — Конечно, знала. — Будем гулять белыми ночами. Они как раз летом- очень удобно. — Не унимался голос, заставляя меня проснуться. — Ранняя пташка, ты обещала сходить во все рестораны на этом острове. Я без тебя в них не пойду.

В воздухе, смешиваясь с запахом антисептика, витал запах духов Бэтти. На столе стояли два букета: невероятная цветочная композиция с бежевыми орхидеями, ярким антуриумом и листьями пальмы и изысканный букет из белоснежных фрезий. Первый был точно от Бэт-творческой натуры и ценителя красоты, а второй, скорее всего, от Сэма. Возле кровати Софи сидел Макс. Положив голову на край матраса, он держал её руку.

-А если пойдешь, я обижусь, — сиплым от сна и слёз голосом протянула Софи.
-Софи! — поднял глаза Макс. — Чёрт тебя подери, я уехал всего на год, а ты решила умирать? — радостно, но срываясь на истерические нотки страха, прошипел он и наклонился, чтобы обняться.
Волна спокойствия, словно теплое одеяло, спрятало от холода и страха, пока Макс не отстранился.
-Я говорил с Крисом, — начал он тему, которую не было сил обсуждать.
-Как ты здесь оказался? Ты же должен быть ещё в Шотландии. Сколько я тут лежу? — внутри всё опять похолодело хоть физически Софи ощущала себя на удивление хорошо.
-Два дня. Мне позвонила Бэт, когда тебя увезли на скорой. Я прилетел на первом же рейсе на который успел.
-Ты не заходил домой?
-Не успел навести красоту, прости, — привычный сарказм поднял настроение.
-А как же твоё обучение? Ещё два месяца.
-К счастью, я не тупой и мне разрешили доучиться удалённо. У нас крутой профессор, — в голосе чувствовалось восхищение.
-Как там наш пациент? — из-за спины Макса выглянула Лили. Даже под маской было заметно, что она улыбалась, глядя на нас.
-Кажется, Софи в порядке, — ответил на риторический вопрос Макс, подмигнув Софи.

Следом за Лили в палату вошёл…как же его звали? Кроуфорд или Купер….Коулман (помогла надпись на бейдже).
-София, как вы себя чувствуете?
-Нормально, — ответила она, сжав руку Макса. Паника подкатывала к горлу, напоминая обо всём, что произошло.
-Да, действительно. Сердце работает четко. Ваш организм хорошо реагирует на лекарства, София.
-Когда меня выпишут?
-Оставьте нас с мисс Уотсон наедине, — спокойным, но не терпящим непослушания, тоном сказал Коулман, вернув историю болезни Лили и покосился на Макса, который и не думал вставать со стула.
-Ну что ж, София, — начал говорить он, стоя у изножья кровати. — Ваш приступ был не первым, — констатация факта, Софи не требовалось отвечать. — К сожалению, он будет и не последним, — Коулман дал минуту на восприятие его слов. — Хоть вы ещё очень молоды, я рекомендую всерьёз задуматься о трансплантации сердца — ваше не сможет долго функционировать и всё чаще начнёт давать сбои. В какой то момент нам не удастся вас спасти. Подумайте.
С этими словами он вышел из палаты, оставив нас с Максом в оцепенении.

-Соф, — начал Макс. — Может, пока мы здесь, стоит пройти обследования, встать в очередь…
-Нет. Хватит! — отрезала Софи. — Ты сам понимаешь, что несёшь? Предлагаешь мне разрешить этому паникёру разрезать мою грудную клетку и вырезать сердце?! — срываясь на крик, протестовала она.
-Соф, послушай, я просто не хочу, чтобы ты…умерла.
-Нет, Макс, ты послушай. Одно дело проходить это в теории и другое оказаться в этом самой, — ладони сделались липкими от страха, а в животе появился комок, разрастающийся с каждым вздохом. — Только что бьющееся сердце (моё сердце!) будет в руках хирурга. Они заменят его другим — не моим, если найдут такое, — Макс молчал, уставившись на пол, застеленный серым линолеумом. — Даже если сердце умершего, Макс — трупа, пойми! — приживётся, это буду не я, — Сглотнув ком в горле, Софи закончила мысль. — Моя смерть в любом случае неизбежна.

Следующие полчаса они сидели молча — Софи ворочалась на кровати, ощущая прилив сил после лекарств, а Макс щёлкал каналы в поисках передачи, что развеет обстановку. На экране шла реклама зубной пасты. Красивая модель с белокурыми кудрями, струящимися по плечам, улыбалась белоснежной улыбкой на камеру.

Софи закрыла глаза и, отгоняемые рекламой, образы вернулись. Донор. Она чувствовала солёный металлический вкус этого слова на языке. Кто-то должен умереть, чтобы дать ей жизнь. «Шансов получить донорское сердце вовремя не так много, примерно половина из ста, — звучал в голове голос профессора Элизабет Брукс, лекции которой Софи никогда не пропускала.» Этому человеку больше не будет суждено увидеться с любимыми, посмотреть в глаза близким, дышать, видеть солнце, чувствовать ветер, жить.

Слёзы непроизвольно стекали по щекам, унося сознание в мучительные сновидения. Так начались её кошмары. Раз за разом Софи снилась автомобильная авария, которая должна была подарить ей жизнь, забрав у другого, Коулман, ковыряющейся в её грудной клетке, то останавливающий то запускающий сердце словно игрушку на заводном механизме. И всё, что она могла — смотреть на это, чувствовать как по телу растекается смесь чужой и её собственной крови…и кричать, безмолвно кричать пока сознание не вернёт её к реальности, оставив себе в качестве трофея кусочек сердца.

Спустя двое суток пребывания, Софи была свободна. Оставалось расписаться на листе, который перечислял все последствия отказа от дальнейшего лечения, выйти на улицу к Максу и оставить позади медицину и панические атаки, что пришлось пережить. На раздумья ушло меньше минуты — жуткий страх, овладевавший Софи при одной мысли об этой палате, Крисе Коулмане и её бьющемся сердце в его руках, гнал подальше отсюда.

-Мисс Уотсон, — окликнул меня уже знакомый голос на выходе из клиники. — Вы забыли свой рецепт.
Крис протянул мне аккуратно сложенный лист бумаги-рецепт на таблетки от бессонницы, которая начала меня мучать от пребывания здесь.
-Спасибо.
-Нам ещё придётся встретиться. Пожалуйста, не опоздайте, — дрожь пробежала по спине от этих слов и почти бегом Софи вышла на свежий воздух к Максу.

-Ну что, готова? — Обнял меня Макс, приподняв за талию от земли. — Я нашёл для нас два маленьких дома. И знаешь, что самое классное?
-Они окружены ресторанами? — поддразнила Софи.
-Неееет, — улыбка озарило его лицо. — Дома стоят напротив друг друга. Только дорогу перейти!


Ч.2.
Ч.1. по ссылке

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s